Бродничихин гость

Из цикла «Деревенские притчи»

Александр Щербаков 
0
18.07.2018 371

В том году уборка хлебов шла неважно. Всё дожди мешали. Наше же село подтаёжное, стоит аккурат в тех местах, где минусинская степь в саянскую тайгу упирается. А леса, известное дело, дожди к себе притягивают. В летнюю пору колошения да налива это вроде бы и неплохо, но по осени - чистая погибель. Всё останавливается на селе в этакую непогодь, один магазин работает.

И вот прислали к нам уполномоченного из района, чтобы, значит, двинул жатву вперёд наперекор непогоде. На постой его определили, как водится, к бабке Бродничихе. Сам председатель колхоза Лука Петрович к ней в коробке приезжал договариваться.

- Смотри, - сказал, - Катерина Митрофановна, чтоб всё чин чинарём было. Колхоз на тебя надеется. Хоть птица вроде и не столь важная уполномоченный энтот, но мало ли что... В район стукнуть может на нас при дурном настроении. Потому присмотри за ним, не скупись на харч, на приветливое слово. Глядишь, добром вспомнит. А мы перед тобой в долгу не останемся. Поможем, чем богаты. Мясца прямо сёдни в конторе выпиши, справного бычка для мобилизованных забили.

Бродничихе не впервой постояльцев принимать. И обхождению её учить не надо. Да и насчёт хлебосольства нечего беспокоиться. Слава Богу, полвека вокруг печи ходит. Коль будет достойный провиант - какой же разговор? Не зря молвится: была бы коровка да курочка, состряпает и дурочка.

Правда, к обеду в первый день уполномоченный не прибыл. Видать, на полевом стане попотчевался, там тоже в страдную пору приварок неплохой бывает. А к вечеру - только пастухи коров пригнали - явился, не запылился. Шофёр его на «ЗИЛе» подвёз к самым воротам.

Бродничихе гость сперва понравился по всем статьям. Был он крупным и видным таким мужчиной, лобастым, в широкой шляпе, в тёмном прорезиновом плаще и в хромовых сапогах. Калитку открыл смело и решительно, на Дамку, которая бросилась было облаять незнакомого человека, негромко, но строго прикрикнул, так что она мигом поджала хвост и нырнула под амбарчик. В избу зашёл, как старый знакомый, поздоровался, назвав бабку по имени-отчеству, сам представился кратко, тут же разделся, снял пиджак, стянул сапоги, подмёл в кучку вытряхнувшееся зерно (видно, что человек на току работал) и попросил воды умыться.

В кутке под рукомойником долго плескался, отфыркивался, отхаркивался с шумом и удовольствием, а потом, выходя из-за печи и утираясь полотенцем, не то попросил, не то скомандовал:

- Перекусить надо, Митрофановна.

По густому басу, по ладной шее и округлым плечам, туго натянувшим, бабка прикинула, что гость «перекусить» не дурак. К тому же прибыл он с пашни. И пусть не пахал, мешки на горбу не таскал, но всё равно подходяще промялся в поле на чистом воздухе, так что порции ему надо подавать полной мерой.

- Ужин у меня давно готов, - достаточно приветливо, но и не без подчёркнутого самоуважения сказала бабка Бродничиха и открыла заслонку у русской печи.

Она и вправду заранее всё приготовила, постояльца поджидаючи. И огурчиков достала, и беляночек собственного засола, и щей натомила, и картошки с мясом напарила, и селянку поджарила на сковородке. Когда всё это выставила, разложив по чашкам да по тарелкам, стол прямо-таки праздничным получился. Может, даже слишком праздничным. А, впрочем, почему бы и не уважить хорошего человека? Как-никак гостя село встречает. Бабке доверено, можно сказать, политическое дело: по её приёму и отношению человек о целом селе мнение составит и в мир славу унесёт. Нет, недаром сам председатель просил проявить внимание и гостеприимство. Петрович в таких делах знает толк, стреляный воробей.

Гость присел к столу, окинув взглядом все эти обильные яства и даже прищёлкнул пальцами от предвкушаемого удовольствия.

- Может, чеплашечку для аппетита? - по-своему истолковала этот жест Бродничиха.

- Разве что для аппетита, - неуверенно крякнул гость.

И бабка тотчас нырнула в сени. Была у неё и «самоплясочка» в заначке, добрая, хлебная, на паровой бане сработанная - без пригарков, но не решилась она предложить её уполномоченному. Неизвестно ещё, как он посмотрит на это дело. Принесла смородиновой настойки в графинчике, которую держала от давления и так, на всякий случай. Гость и от неё не отказался. Опрокинул стаканчик, закусил грибками, потом перешёл к огурчикам, к щам, к картошке с мясом... Ест да похваливает. И Екатерина Митрофанова довольна, что угодила новому постояльцу. Он и ей предложил пропустить глоточек за знакомство, и бабка не отказалась, приняла «маненько от давления», а заодно и чтоб не обидеть заезжего человека.

Разговор у них завязался хороший. Гость всё больше про уборку говорил, про колхозные дела и перспективы, да складно так, что сразу видно было - не первый год человек языком работает.

- Наша главная задача - молотьба и хлебосдача, Катерина Митрофановна, - поднимал он значительно палец вверх. - Сказано: хлеб - всему голову. И все силы надо бросить на спасение его. Весь народ поднять от малого до старого. Много дел, но цель одна - больше дать стране зерна. Это ж политическое дело, доложу я вам. Ведь мужик наш - какой он? Трудовой, надо признать, но не шибко расторопный. Пока гром не грянет, он не перекрестится. Запрягать долго любит. Вот что. Потому стимулировать его приходится, подгонять то есть, подбадривать. А потом он сам нашему брату спасибо говорит.

Бабка Бродничиха только поддакивала да разные чашки поближе к гостю подвигала. Какой хозяйке не радостно, когда хороший едок попадётся! И вот уж скрестил он ложку с вилкой на последней тарелке, утёр лицо предупредительно поданным полотенцем, откинулся на спинку стула так, что тот заскрипел жалобно:

- Шабаш, Митрофановна! Давно так вкусно не едал. Кухня у вас, скажу я, на славу. Теперь бы ещё чайком побаловаться да и соснуть можно минут шестьсот. Завтра день ответственный - целая колонна машин из города за хлебом прибывает.

Что ж, чаю так чаю. Бабка Бродничиха и об этом подумала загодя. Верно, самовар раздувать не стала - не такой уж торжественный случай, но чайник согрела и плиточного чаю заварила. Хорошая заварка получилась - густая да запашистая. Чайный дух аж по всей избе пошёл. Вот только с сахаром осечка вышла. Побежала она давеча в сельмаг, а продавщица ей прямо как обухом по голове: кончился, говорит, сахар. Никакого нет - ни пескового, ни кускового. И когда завезут - неизвестно, время-то нынче страдное: ни машины, ни коня в колхозе не выбьешь, всё в поле. Предложила было продавщица конфет взамен - подушечек коричневатых, вроде как в черёмуховой муке вывалянных, но Бродничиха, подумав, отказалась. Вспомнила она, что есть у неё небольшой запасец хороших конфет, дорогих, с цветными обёртками.

Был у неё как-то городской постоялец, чудной мужичок, из артистов, песни по деревням записывал, так это он те конфеты бабке подарил. Она сперва отказывалась от такого подарка по скромности, но постоялец посерьёзнел лицом и сказал почти сердито: «Хотите знать, Екатерина Митрофановна, это вам не просто гостинец из города, а гонорар, законное вознаграждение за ваши замечательные песни». Не стала спорить бабка, приняла. И то сказать, она тому артисту по вечерам целую тетрадь напела.

Дело давненько было. Уж не раз тот «гонорар» выручал бабку Катерину в трудную минуту, но теперь конфет осталось совсем немножко - пригоршня. И вот бабка вынула снова заветный кулёк из потайного местечка в кладовке, положила пяток конфет в вазочку для уполномоченного и пошла уже, чтобы поставить её на стол, но с полпути вернулась. Неудобным и некультурным показалось ей подавать столь мало - чего доброго, заподозрит постоялец за хозяйкой жмотство, неотёсанность деревенскую да и выскажет при случае председателю или ещё кому. Совсем неверное мнение о бабке Катерине, обо всей деревне может сложиться из-за такой мелочи. Да и гость, похоже, человек интеллигентный, воспитанный, много не возьмёт, понимая ценность магазинного продукта. И опрокинула бабка весь кулёк в вазу. Конфеты порядочной горкой поднялись над краями. «Эдакую прорву-то сладостей, поди, и бескультурному разом не съесть», - успокоилась она.

Гость отхлебнул запашистого чаю из большой цветастой чашки, похвалил заварку, потом развернул конфетку и, откусив половину, даже прищурился от наслаждения.

- Хороши-и, сами во рту тают, - причмокнул.

Со следующим глотком чаю он уже целиком отправил раздетый батончик за частокол зубов. Повозил его вдоль дёсен, помял языком о нёбо и, кажется, не жуя, проглотил. А дальше и пошло, как по маслу: что ни глоток чаю - то и конфетка. Кучка бумажных обёрток с картинками стала расти на глазах, а горка конфет всё таяла и таяла. Под вторую чашку чаю их ещё хватило с грехом пополам, а третью гость допивал уже вприглядку - на дне вазы сиротливо лежала последняя конфеточка, надломленная с одного конца. Видно, продавцом, при взвешивании. Но и до неё дошла очередь. Бабка даже глаза в сторону отвела, когда гость примерился выудить её. Однако он в первый заход вроде взять не посмел, отдёрнул руку. Но немного погодя, снова заговорив о молотьбе и хлебосдаче, как бы мимоходом всё ж клюнул её двумя пальцами и тотчас забросил в рот, лишь на мгновение оборвав свой монолог на полуслове.

Напившись чаю до испарины и расправившись с бабкиными конфетами, уполномоченный поднялся из-за стола и косолапо пошёл в горницу, где для него была приготовлена постель. Спустя минуту, он уже храпел, утопая в бабкиных пуховиках, и было в его храпе что-то торжествующее, победное, самоутверждающее. Так засыпают только люди с сознанием выполненного долга.

А бабка Катерина, убрав со стола, быстро набросила фуфайку и побежала к соседке Матрёне Денисовне, которая и стала первой слушательницей знаменательной истории о том, как Бродничихин гость в один присест целую вазу дорогущих конфет съел. Назавтра историю эту уже знало всё село. Да многие и по сей день её помнят. И если случится тебе, дорогой читатель, побывать в застолье у наших селян, не злоупотребляй их хлебосольством, не то прослывёшь вторым «бродничихиным гостем» из местной притчи.

ХРУПОНЬКАТ!

Забежал как-то к Архипу Чердаку, деревенскому сапожнику и балагуру. Грешен, любил его байки послушать. Но Архипу нездоровилось, рука у него развилась, прямо совсем подчиняться перестала. И попросил он меня помочь по хозяйству - корму скотине задать. Что ж, дело нетрудное: во дворе у заплота сенник, а сразу за заплотом - в пригончиках корова и овцы. Зацепил я навильник сена, метнул через забор. Ловко так получилось. Только потянулся за вторым навильником - голос сзади:

- Рационализацию, значит, применил? - это дядя Архип на крыльцо вышел - Ну-ну. А хочешь, я тебе одну притчу расскажу? Отложи-ка пока вилы...

Жили это старик со старухой, вроде нас с Ефросиньей, доживали тихие дни. И не знали они особых забот. Но однажды весной взяла да купила старуха поросёнка. По теплу сделал для него старик клетку в сарае, поставил в неё долблёное корыто и к корыту через крышку лоток подвёл. Тоже рационализатором был... М-да. Выйдет старуха с пойлом, плеснёт из ведра в лоток - корм сам плывёт в корыто. Благодать! Хоть и не видно ей поросёнка сквозь плотную дощатую клетку, но слышно - причмокивает он, хрупонькает.

- Как там наш поросёнок? - озабоченно спрашивает старик.

- Хрупонькат! - весело отвечает старуха.

Прошло лето. Наступила осень. По утрам заморозки, жухлую траву по утрам вроде кто солью посыпает.

- Как там наш поросёнок? - снова спрашивает старик.

- Да хрупо-онькат! - с неизменной бодростью отвечает старуха.

Выпал снег. Ударили морозы. Подходит время прибирать животинку. Наточил старик ножи, от соседа паяльную лампу принёс, спрашивает старуху:

- Как там поросёнок-то?

- Хрупо-онькат...

Вышел старик во двор, шагнул в сарай, открыл топором клетку да и за голову схватился: в клетке-то лёд под самую крышку! А поросёнок давным-давно вмёрз в глыбину льда и только смутно чернеет в нём, как муха в обрате...

Ну, и я вот, значит, тоже подбрасываю корм корове и овцам, не видя их за дощатым забором, как старуха в той притче...

- Хорошо, что моя хозяйка не видит, - заключил дядька Архип, - она бы тебе задала такого корму...Ты ж мякину, труху сенную над овцами трясёшь - шерсть испортишь, закатаются в неё колючки всякие - одни шишки будут. Да и куда этакий навильник разом хватаешь, как Поля Шелехова!

...Что ещё за Поля? А это жила в нашей деревне женщина, простодушная и удивительно трудолюбивая, которую все считали чудаковатой. В войну она работала за троих - жала, метала, пахала. Да и потом не бегала от работы. Помнится, даже грузчиком была на зерноскладе. Зерно тогда возили в огромных рогожных кулях. Так Поля не просто таскала эти кули, а сражалась с ними. Хлеб в страду шёл со всех сторон, и возчики то и дело покрикивали на Полю, что она зашивается с разгрузкой. А Поля хватала сразу по два мешка и, взвалив их на горб или держа под мышками, бежала с ними по трапу к вершине хлебного вороха. Рассказывают, что на спор она таскала и по четыре куля, но я этого не видел.

Я видел другое. Встретил однажды Полю и не узнал. Ей и сорока ещё не было, но передо мной стояла старуха, высохшая и измождённая. Лицо побледнело и осунулось, щёки ввалились, и глаза из-под черного платка, повязанного по-монашески низко, смотрели как-то слишком тревожно, даже лихорадочно. Прямо живая боярыня Морозова: «Руки твои тонкокостны, очи твои молниеносны...»

Но Полины очи вскоре закрылись. Надорвалась она в ломовых крестьянских трудах. К концу жизни пришла к Богу. И верила, молилась с таким же усердием, как работала когда-то. По-разному вспоминают её на селе. Одни восхищаются её безотказностью и неистовостью в артельной работе, другие осуждают за эту неистовость, мол, зачем ломить и хватать, как Поля Шелехова... Впрочем, это уже новая притча. Я ведь говорил, что несть им числа в нашем сибирском сельце.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Александр Щербаков
Малая Тумна – великая Тумна...
Из путевых блокнотов
13.09.2021
Тот взрыв над Припятью…
26.04.1986 года произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС
25.04.2021
Далекий март
Рассказ-воспоминание
04.03.2021
Похищение Пушкина
Ко дню памяти
10.02.2021
Все статьи Александр Щербаков
Последние комментарии
Этот «страшный и ужасный» кьюар-код
Новый комментарий от Владимир+
07.12.2021 15:34
Почему я против введения QR-кодов?
Новый комментарий от Русский Сталинист
07.12.2021 15:34
Зачем нам нужна Украина?
Новый комментарий от Русский Сталинист
07.12.2021 15:30
Православные Олимпийские игры
Новый комментарий от Тюменец
07.12.2021 15:30
Франциск делает шаг навстречу Православию
Новый комментарий от В.Р.
07.12.2021 15:26
Синицы против журавлей
Новый комментарий от Родион Николаевич Юрьев
07.12.2021 15:09
Кто защитит человека?
Новый комментарий от Человек
07.12.2021 13:54